Шехтель
  

Разрыв с традицией проектирования в "стилях"

Еще в 1886 г. совсем молодым человеком Ф. О. Шехтель с тревогой писал А. П. Чехову об увлечении И. И. Левитана природой Крыма: "Вообще не думаю, чтобы эта поездка принесла ему какую-либо пользу, скорее наоборот; очевидно, что он увлечется яркостью и блеском красок, и они возьмут верх над скромными, но задушевными тонами нашего Севера. Пропащий человек". Через 17 лет, в 1903 г., он посылает одному из друзей свой экслибрис со следующим пояснением: "На нем я изобразил уголок моих построек в Глазго. Эти постройки, в которых я старался придать русскому стилю суровость и стройность северных построек, мне милы более моих других произведений. Для меня это мой девиз".

Одновременно с постройками, входящими в русло национально-романтической ветви модерна, Шехтель проектирует здания, даже внешне ни в чем не обнаруживающие зависимость от канонов академизма. Одно из самых известных произведений этой группы - особняк Рябушинского (1900 г.) на углу М. Никитской и Спиридоновки (ныне ул. Качалова и А. Толстого).

Архитектурный образ особняка Рябушинского - это трезвое и трудное "сегодня" первых лет нашего столетия. "Современны" и приемы, которыми оперирует зодчий. Обращение к авторитетам прошлого излишне - мастер уверен в себе. Лишь некоторая нарочитость, специальное внимание к новизне и беспрецедентности форм обнаруживает, что перед нами произведение раннего периода новой архитектуры.

На первый взгляд, особняк Рябушинского не имеет ничего общего с рассмотренными ранее сооружениями национально-романтического направления: математическая ясность кубовидного объема, подчеркнутая горизонталями выступающих вперед плоских плит железобетонных карнизов, идеально точной расшивкой гладких стен, облицованных светлым глазурованным кирпичом, воспринимается как своеобразный апофеоз "машинного" века. Но только на первый взгляд.